гликопротеин что это такое
АТ к бета-2-гликопротеину (скрин. IgG, IgM, IgA) в Москве
Исследование количественного уровня антител (ат) к бета-2-гликопротеину для диагностики антифосфолипидного синдрома(АФС).
Приём и исследование биоматериала
Когда нужно сдавать анализ АТ к бета-2-гликопротеину (скрин. IgG, IgM, IgA)?
Подробное описание исследования
Бета-2-гликопротеин 1 — белок плазмы, который препятствует свертыванию крови. Бета-2-гликопротеин 1 присоединяется к веществам внутренней поверхности клетки – фосфолипидам, и они становятся недоступными для антител, однако при повреждении клетки, ее активации или гибели, фосфолипиды перемещаются на внешнюю оболочку и становятся видимыми для антител. Процесс вызывает ответную реакцию со стороны организма. Такое положение встречается в норме, например, при естественной гибели эритроцитов, в начале свертывания крови, а также при развитии зародыша во время беременности.
Антифосфолипидный синдром – состояние, при котором в организме вырабатываются повышенное количество ат к бета-2-гликопротеину и другим белкам, нарушается структура и функция клеток. Клинически преимущественно проявляется образованием тромбов в венах и артериях, что приводит к заболеваниям сердечно-сосудистой системы: инсультам, инфарктам, тромбоэмболиям легочной артерии.
Второе частое проявление – акушерская патология. Бета-2-гликопротеин влияет на белок аннексин, отвечающий за поддержание целостности плаценты. Избыток образующихся антител приводит к преждевременным родам, поздней потере плода. Также антифосфолипидные антитела влияют на эндометрий – внутреннюю слизистую оболочку матки, нарушая имплантацию эмбриона в ее стенку. Последствия – самопроизвольные аборты на ранних сроках беременности.
АФС также может проявляться как часть аутоиммунных заболеваний. Сейчас определение ат (Ig А, Ig G, Ig M) к бета-2-гликопротеину входит в протокол оценки иммунологических маркеров для постановки диагноза «системная красная волчанка». Также антифосфолипидные ат обнаруживаются у пациентов с другими аутоиммунными заболеваниями, инфекциями, онкологией и при приеме некоторых лекарственных препаратов.
Для количественного определения антител используют автоматизированный хемилюминесцентный анализ. Система обладает высокой точностью и позволяет наиболее правильно выявить суммарное значение ат к бета-2-гликопротеину в исследуемом материале. Также метод высокочувствительный, что важно при подозрении на сложный в диагностике АФС.
Обнаружение повышенного количества ат к бета-2-гликопротеину в сочетании с другими антителами необходимо для выявления антифосфолипидного синдрома. Возможность с помощью исследования обнаружить все виды антител (Ig A, Ig G,Ig M) позволяет наиболее точно оценить риск развития тромбозов и акушерской патологии у пациентов.
Гликопротеин что это такое
Детерминанты вирионных белков, к которым прикрепляются нейтрализующие антитела, называют нейтрализующими антигенными участками. Нейтрализующий антигенный участок может быть представлен несколькими нейтрализующими эпитопами, различающимися между собой. Например, модель антигенной структуры парамиксовирусов птиц выглядит следующим образом: каждый вирион содержит определенное число идентичных молекул HN, каждая молекула HN содержит 2 домена НА и NA, каждый домен содержит идентичные или отличные друг от друга антигенные детерминанты (эпитопы).
На молекуле гемагглютинина (НА) вируса гриппа находятся два типа нейтрализующих антигенных детерминант: непрерывный (линейный) антигенный участок и конформационная детерминанта. Антигемагглютинирующая активность и способность к нейтрализации инфекционности не обязательно связаны с одним и тем же типом моноклональных антител, но способность защищать мышей от смертельной инфекции флавивирусами обнаружена только у нейтрализующих антител. Различные белки одного и того же вируса различаются по антигенной активности, например, гликопротеин HN вируса парагриппа-3 вызывал более выраженный гуморальный ответ, чем гликопротеин F.
При некоторых вирусных инфекциях иммунитет связан, главным образом, с сенсибилизированными цитотоксическими Т-лимфоцитами. Мишенями для таких клеток чаще всего являются вирионные гликопротеины, а также ранние неструктурные белки, экспрессируемые на поверхности инфицированных клеток. Иммунизация неструктурным белком вызывала развитие протективного иммунитета.
Гликопротеины оболочечных вирусов выполняют ряд важных функций в инфекционном процессе. Они определяют клеточный тропизм (прикрепление к чувствительным клеткам), слияние вирусной и клеточной мембран (проникновение в клетку вирусного генома), участвуют в сборке и почковании дочерних вирионов и, наконец, являются основными детерминантами иммунного ответа в случае инфицирования или вакцинации. Взаимодействие между компонентами иммунной системы и вирусными гликопротеинами сложное и является, скорее всего, определяющим фактором исхода инфекции. Формируя пепломеры на поверхности оболочечных вирусов, гликопротеины являются важнейшими, если не единственными антигенами вирионов, отвечающими за образование нейтрализующих антител.
А так как гуморальный иммунитет при инфекциях, вызываемых оболочечными вирусами, как правило, является решающим фактором невосприимчивости, их роли придается большое значение. Информация о полипептидном скелете гликопротеинов закодирована в вирусных генах. Эти белки после синтеза экстенсивно гликозилируются клеточными ферментами (гликозилтрансферазами). Композицию углеводных остатков контролируют как клетки хозяина так и вирусный белок, т. е., в конечном счете, вирус. Гликопротеины, в отличие от внутренних белков оболочечных вирусов, обогащены Cys-остатками, обусловливающими образование дисульфидных мостиков и стабилизацию конформационной структуры.
Гликопротеины оболочечных вирусов относятся к обширному классу так называемых трансмембранных белков эукариот, объединяемых на основе формального признака специфической асимметрической ориентации, при которой часть молекулы погружена в липидный биослой. В структуре вирусных гликопротеинов различают три домена: экто-, трансмембранный и цитоплазматический. Большая часть молекул гликопротеина (примерно около 90% длины, N-концевая область) формирует пепломеры, расположенные на внешней стороне билипидного слоя (эктодомен). Небольшая часть молекулы (С-конец) расположена под липидным слоем и взаимодействует с нуклеокапсидом (цитоплазматический домен).
Часть молекулы, примыкающая к С-концу и представленная приблизительно 20-25 гидрофобными аминокислотами, пронизывает липидный бислой и обеспечивает якорный эффект (трансмембранный домен). Различные структурные домены обладают специфическими функциями. Эктодомен связан с рецептор ной и фузогенной функциями, с взаимодействием субъединиц и антител, нейтрализацией вируса. Трансмембранный домен обеспечивает взаимодействие с мембраной, а цитоплазматический — с нуклеокапсидом. Такова структура и организация гемагглютинина вируса гриппа, гликопротеинов G-вирусов везикулярного стоматита, бешенства, обоих гликопротеинов альфавирусов, гликопротеина В-вируса герпеса и многих других вирусных белков.
Однако имеются исключения из общего правила, например, полипептиды нейраминидазы вируса гриппа и белок HN парамиксовирусов «заякориваются» в липидном бислое N-концевыми (также короткими) доменами. Кроме того, в эту модель также не вписываются такие белки, как EI коронавирусов и интенсивно О-гликозилированные гликопротеины.
Относительно роли углеводного компонента в антигенности и иммуногенности вирусных гликопротеинов нет единого мнения. Гликопротеины S и М вируса леса Семлики как в гликозилированной, так и в негликозилированной формах равным образом защищали мышей от летальной инфекции при последующем заражении вирулентным штаммом гомологичного вируса. Дегликозилирование gpl герпесвируса типа 1 КРС сказывалось отрицательным образом на его антигенной активности, тогда как дегликозилирование gpIV того же вируса существенно не влияло на способность индуцировать синтез ВН-антител и антителозависимую цититоксичность. Корректное гликозилирование рекомбинантного белка Е1 вируса краснухи не являлось непременным условием его антигенности.
Введение такого антигена кроликам вызывало образование нейтрализующих антител, которые не подавляли гемагглютинацию вируса. Рекомбинантный аналог gpl20 вируса иммунодефицита человека, экспрессированный в Е. coli, не содержал углеводов, но индуцировал синтез антител, подавляющих репликацию гомологичного штамма вируса. Из этих данных следует, что гликозилирование этого белка не является необходимым для протективного иммунного ответа. В опытах с коронавирусом трансмиссивного гастроэнтерита свиней не установлено разницы в индукции ВН-антител и выраженности протективного иммунитета при использовании вируса с выраженной ГА-активностью и без нее, полученного в результате репродукции в различных клеточных системах. Возможно, что первичное (котрансляционное) гликозилирование вносит больший вклад в формирование конформационных антигенных сайтов гликопротеинов, чем вторичное гликозилирование.
Антифосфолипидный синдром в Москве
Антифосфолипидный синдром (АФС) — это аутоиммунное заболевание, в основе которого лежит синтез антифосфолипидных антител. Данное исследование представляет собой объемный анализ, позволяющий выявить патологию с высокой вероятностью. Тест включает в себя выявление больших групп антител, которые встречаются при АФС.
Что входит в комплекс
Приём и исследование биоматериала
Когда нужно сдавать анализ Антифосфолипидный синдром?
Диагностика и дифференциация антифосфолипидного синдрома.
Подробное описание исследования
Одним из механизмов иммунной защиты в норме является выработка антител — иммуноглобулинов, Ig, — которые относятся к гамма-глобулиновой фракции белков сыворотки крови. По своей природе антитела представляют собой гликопротеиды — молекулы, содержащие углевод и белок, — и делятся на пять классов: IgA, IgM, IgG, IgE, IgD. Они различаются по структуре и выполняемым функциям, но имеют схожее строение. В случае, когда иммуноглобулины реагируют на молекулы собственного организма, их называют аутоантителами.
Антифосфолипидный синдром (АФС) — это аутоиммунное заболевание, которое включает в себя рецидивирующие тромбозы, акушерскую патологию. В основе АФС лежит синтез антифосфолипидных антител и их стимулирующим тромбообразование действием. Данные иммуноглобулины бывают нескольких типов.
Антифосфолипидный синдром является одним из видов приобретенных тромбофилий. Тромбофилиями называют состояния, при которых развиваются тромбозы кровеносных сосудов. При АФС тромбы возникают как в венозном русле, так и в артериальном и могут повторяться (рецидивировать) в 70-80% в одном и том же месте. Тромбозы глубоких вен опасны высоким риском развития эмболии — закупорки — легочных сосудов.
Также при антифосфолипидном синдроме может отмечаться тромбоцитопения. Тромбоцитопенией называют состояние, при котором количество тромбоцитов в крови составляет менее 150 × 109/л. Люди с тромбоцитопенией имеют повышенный риск развития кровотечений и увеличения их длительности. На коже могут появляться многочисленные мелкие пурпурные точки, в связи с чем болезнь называют тромбоцитопенической пурпурой.
Выделяют первичный и вторичный АФС. Первый диагностируют, когда не известна причина, вызывающая повышение содержания антифосфолипидных антител. Второй же выделяют, когда известно основное заболевание, которое является причиной увеличения образования данных иммуноглобулинов и часто связано с хронической стимуляцией иммунной системы. Основными четырьмя группами причин стимуляции являются:
К повышению концентрации антифосфолипидных антител приводит ряд препаратов, в том числе фенотиазины и другие средства, вызывающие лекарственную волчанку: хлорпромазин, гидралазин, фенитоин, прокаинамид и хинилин.
Антифосфолипидные антитела повышаются как при вирусных, так и при бактериальных инфекциях. Однако при них повышение является транзиторным — кратковременным — и их появление следует отличать от АФС.
Акушерская патология при АФС связана с невынашиванием беременности. Выкидыш, обусловленный повышенной концентрацией антифосфолипидных антител, вероятен на любом сроке, но чаще происходит во втором или в третьем триместре. Гибель плода является следствием тромбообразования в мелких сосудах плаценты, из-за чего последняя перестаёт выполнять свои функции и дальнейшее протекание беременности становится невозможным.
Комплексное исследование на АФС включает в себя следующие группы антифосфолипидных антител:
Кардиолипин — это фосфолипид, который входит в состав биологических мембран, а именно обнаруживается в мембране митохондрий, одной из структур клеток, где участвует в обменных процессах. К кардиолипину при антифосфолипидном синдроме вырабатываются иммуноглобулины, поэтому их определение с назначением соответствующего анализа является одним из основных моментов в правильной постановке диагноза.
Данные аутоантитела направлены на поражение основных компонентов биологических мембран клеток человека. Такими компонентами являются фосфолипиды. Из этих молекул больше всего АТ вырабатываются к фосфатидилсерину, который находится на внутренней поверхности тромбоцитов и на мембранах клеток внутреннего слоя сосудов (эндотелия). Фосфатидилсерин принимает активное участие в формировании кровяного сгустка (тромба), а при выработке АТ к этой молекуле происходит неадекватное тромбообразование.
Волчаночный антикоагулянт (ВА).
ВА — это группа антител к фосфолипидам, также увеличивающим риск тромбообразования. Впервые выделен у пациентов с системной красной волчанкой, однако в настоящее время входит в один из критериев определения антифосфолипидного синдрома.
Антитела к бета-2 гликопротеину.
Данные АТ являются одним из главных маркеров АФС. Их выявление при подозрении на АФС рекомендовано российскими и зарубежными клиническими рекомендациями. Иммуноглобулины к бета-2 гликопротеину часто ассоциированы с вторичным антифосфолипидным синдромом на фоне системной красной волчанки.
Антитела к протромбину.
Протромбин представляет собой белок, участвующий в процессах свертывания крови. АТ к нему, напрямую способствуют развитию симптомов АФС.
Данный анализ с высокой степенью вероятности может определить наличие АФС, широко применяется в клинической практике, доступен по цене и не имеет абсолютных медицинских противопоказаний. Сдавать для исследования необходимо венозную кровь.
Подробное описание исследований, референсные значения представлены на страницах с описаниями отдельных исследований.
Гликопротеин что это такое
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Рязань, Россия
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Рязань, Россия
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Рязань, Россия
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова», Рязань, Россия
Роль гликопротеина-Р в неврологии
Журнал: Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2017;117(1): 67-71
Черных И. В., Щулькин А. В., Якушева Е. Н., Попова Н. М. Роль гликопротеина-Р в неврологии. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2017;117(1):67-71.
Chernykh I V, Shchulkin A V, Yakusheva E N, Popova N M. A role of P-glycoprotein in neurology. Zhurnal Nevrologii i Psikhiatrii imeni S.S. Korsakova. 2017;117(1):67-71.
https://doi.org/10.17116/jnevro20171171167-71
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Рязань, Россия
На основе анализа данных литературы показана роль гликопротеина-P в патогенезе, фармакотерапии и профилактике ряда неврологических заболеваний — болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, эпилепсия, острое нарушение мозгового кровобращения, тромбоэмболия сосудов головного мозга.
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Рязань, Россия
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Рязань, Россия
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова» Минздрава России, Рязань, Россия
ФГБОУ ВО «Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова», Рязань, Россия
Одним из важнейших транспортеров лекарственных веществ через биологические мембраны является гликопротеин-Р (Pgp) (англ. permeability — проницаемость), или ABCB1-белок. Pgp представляет собой АТФ-зависимый трансмембранный белок с молекулярной массой 170 кДа. Впервые он был обнаружен в 1976 г. R. Juliano и V. Ling [1] в опухолевых клетках яичника китайского хомячка. Поэтому первоначально предполагалось, что основная функция данного белка-транспортера заключается в развитии резистентности опухолевых клеток к химиотерапии (Pgp выводит противоопухолевые препараты из клетки, препятствуя их воздействию на молекулярные мишени). В настоящее время Pgp выявлен во многих органах и тканях человека и животных: на билиарной поверхности гепатоцитов, апикальной — эпителиальных клеток тонкого и толстого кишечника, в мембране проксимальных почечных канальцев, эндотелиоцитах гистогематических барьеров (гематоэнцефалический (ГЭБ), гематоовариальный, гематотестикулярный и гематоплацентарный), клетках иммунной системы (зрелые макрофаги, клетки-киллеры, Т- и В-лимфоциты, моноциты), в эпителиальных клетках коры надпочечников [2, 3]. Учитывая данную локализацию, считается, что Pgp играет важную роль в фармакокинетике лекарственных препаратов: препятствует их всасыванию в кишечнике, обеспечивает выведение печенью и почками, регулирует проницаемость гистогематических барьеров, в частности ГЭБ [4].
Pgp кодируется геном MDR1, расположенным на 7-й хромосоме, диапазоном p21−21.1, содержащим 28 экзонов [5]. Системный скрининг гена выявил более 20 замен одного нуклеотида на другой, так называемых полиморфизмов одного нуклеотида (SNP). Из них только один полиморфизм связан с изменением функциональной активности Pgp — «молчащая» (не приводит к замене аминокислоты) мутация в экзоне 26 в позиции 3435 (С3435Т): замена цитозинового нуклеотида на тимидиновый в промоторной зоне [6]. Впервые она была исследована S. Hoffmeyer и соавт. [7], которые показали, что у гомозигот по аллелю СС экспрессия гена MDR1 в тонком кишечнике более чем в 2 раза превышает таковую у гомозигот ТТ (р=0,056).
Функциональная активность Pgp изменяется под воздействием ряда факторов и лекарственных веществ. При совместном применении субстратов Pgp с его ингибиторами концентрация субстратов в плазме крови повышается, а проницаемость через ГЭБ увеличивается, что может привести к развитию нежелательных лекарственных реакций со стороны ЦНС. И наоборот, совместный прием субстратов и индукторов белка-транспортера приводит к снижению концентрации субстратов в плазме крови, а также проницаемости ГЭБ и как следствие — уменьшает эффективность фармакотерапии [8].
Учитывая существенную роль Pgp в возникновении межлекарственных взаимодействий, Food and Drug Administration США с 2010 г. рекомендует тестировать новые лекарственные препараты на принадлежность к субстратам, ингибиторам и индукторам данного белка.
Роль Pgp в патогенезе неврологических заболеваний
По данным литературы [11], угнетение функциональной активности Pgp в ГЭБ и мозговой паренхиме у пожилых вызывает повышенную аккумуляцию β-амилоида в мозговой ткани, что может являться одной из причин развития БА [12]. Так, в пилотном исследовании на 9 пациентах, страдавших БА, показано, что функциональная активность Pgp в измененных зонах головного мозга понижена и не зависит от регионального мозгового кровотока [12].
Болезнь Паркинсона (БП) — второе по частоте после БА хроническое дегенеративное прогрессирующее заболевание ЦНС, являющееся следствием сложного взаимодействия экологических и генетических факторов [13].
Роль Pgp в патогенезе данного заболевания окончательно не установлена. В работах B. Desai и соавт. [14] показано, что у пациентов с БП активность Pgp снижена.
С. Kiyohara и соавт. [15] на 606 пациентах японской национальности (238 — с БП и 368 здоровых) изучали связь полиморфизма гена MDR1 C3435T с риском развития заболевания. У пациентов с генотипом TT полиморфизма C3435T установлен незначительно повышенный риск развития БП (отношение шансов (ОШ) 1,49; 95% ДИ: 0,85—2,25) по сравнению с генотипом CC. При этом у лиц с комбинацией Т-аллели, употребляющих алкоголь, риск развития БП был значительно выше по сравнению с пациентами с СС генотипом, не употребляющими алкоголь (ОШ 1,83; 95% ДИ: 1,07—3,15, p=0,029).
Данные результаты предполагают важную роль Pgp в развитии нейродегенеративных заболеваний, что создает предпосылки для дальнейших исследований и, возможно, позволит разработать новые подходы к фармакотерапии.
Роль Pgp в фармакотерапии эпилепсии
Эпилепсия — одно из наиболее часто встречающихся хронических заболеваний нервной системы. При медикаментозном лечении большинство больных эпилепсией имеют хороший прогноз, однако у 20—30% пациентов развивается резистентность к проводимой фармакотерапии [16]. Одной из возможных причин неэффективности лекарственной терапии является повышенная активность Pgp в ГЭБ, препятствующая проникновению препаратов в головной мозг.
Данное предположение подтверждается в ряде исследований. В экспериментах на крысах показано [17], что после эпилептического статуса, вызванного введением пилокарпина, экспрессия Pgp в эндотелии капилляров гиппокампа головного мозга увеличивается в 2 раза. В исследовании пациентов с височной эпилепсией [18] было выявлено повышение активности Pgp в ГЭБ, определяемое по накоплению меченого верапамила (субстрат белка-транспортера) в разных отделах головного мозга по сравнению со здоровыми. Причем активность Pgp коррелировала с частотой эпилептических приступов.
В ряде исследований изучалась ассоциация полиморфизма С3435Т гена MDR1, кодирующего Pgp, с риском развития фармакорезистентной эпилепсии. Полученные результаты обобщены в метаанализах и систематических обзорах.
В метаанализ G. Sunи соавт. [19] было включено 8 исследований, 634 пациента с резистентной к фармакотерапии эпилепсией, 615 больных, реагирующих на терапию, и 1052 здоровых. В ходе анализа не было получено достоверной зависимости между аллельными вариантами гена MDR1 и риском развития лекарственной резистентности. ОШ для аллелей СС против ТТ составило 1,03; 95% ДИ: 0,87—1,22, р=0,73; для аллелей СТ против ТТ — 1,00; 95% ДИ: 0,86—1,16, р=0,98.
Аналогичные результаты были получены при проведении анализа подгрупп, сформированных по этническому принципу: в азиатской — ОШ 0,95; 95% ДИ: 0,77—1,18, р=0,67; в европейской — ОШ 1,18; 95% ДИ: 0,89—1,57, р=0,25 [19].
В другом метаанализе [20], включавшем 22 исследования случай—контроль (3231 (47,8%) больной с фармакорезистентной эпилепсией, 3524 (52,2%) — с фармакочувствительной, а также здоровые), были получены аналогичные результаты. Не было выявлено достоверной ассоциации полиморфизма С3435Т гена MDR1 с риском развития лекарственной резистентности (ОШ 1,06; 95% ДИ: 0,98—1,14, р=0,12) при анализе как целой популяции, так и этнических подгрупп.
В метаанализ L. Wei-Ping и соавт. [21] были включены в общей сложности 23 исследования, 3912 больных с лекарственно-резистентной эпилепсией и 4419 — с фармакочувствительной. Статистический анализ показал, что полиморфизм С3435Т гена MDR1 существенно не коррелирует с лекарственной резистентностью при эпилепсии. ОШ для аллелей С и Т составило 1,10; 95% ДИ: 0,98—1,25, р=0,46. Однако в подгруппе европейцев были выявлены достоверные различия между группой резистентности и контролем: аллель C против T: ОШ 1,13; 95% ДИ: 1,03—1,25 и генотип CC против CT+TT: ОШ 1,27; 95% ДИ: 1,08—1,50.
Аналогичные результаты были получены в метаанализе S. Li и соавт. [22], включавшем 30 независимых исследований случай—контроль, 4124 пациента с фармакорезистентной эпилепсией и 4480 — с фармакочувствительной. Полиморфизм гена MDR1 С3435Т достоверно не ассоциировался с развитием устойчивости к проводимой терапии (аллель С против Т: OШ=1,07; 95% ДИ: 0,95—1,19, генотип CC против СТ+TT: ОШ=1,05; 95% ДИ: 0,89—1,24, р=0,55. В то же время в подгруппе европейской популяции была выявлена достоверная зависимость между генотипом и ответом на лечение: аллель С против Т: OШ=1,09; 95% ДИ: 1,00—1,18, р=0,05), генотип СС против СТ+ТТ: OШ=1,20; 95% ДИ: 1,04—1,40, р=0,01.
При проведении метаанализа 21 исследования случай—контроль, выполненного в китайской популяции [23], включавшего 1863 пациента с фармакорезистентной эпилепсией и 2406 — с фармакочувствительной, было установлено, что генотип СС достоверно чаще встречался при фармакорезистентной эпилепсии (ОШ 1,50; 95% ДИ: 1,09—2,06, р=0,01).
В единичных работах проверялась возможность улучшения результатов фармакотерапии эпилепсии при использовании в комплексном лечении ингибиторов Pgp. В исследовании F. Nicita и соавт. [24] при добавлении верапамила (ингибитор Pgp) в дозе 1,5 мг/кг/день в схемы лечения детей с фармакорезистентной эпилепсией показано улучшение течения заболевания. Из 7 детей у 3 (генетически подтвержденный синдром Драве) отмечался частичный ответ на терапию (уменьшение частоты приступов на 50—99%), у 1 (синдром Драве без выявленной мутации) — частичный контроль всех видов приступов в первые 13 мес лечения, затем началось ухудшение, у 3 (2 — со структурной эпилепсией, 1 — с синдромом Lennox—Gastaut) существенного эффекта выявлено не было.
Таким образом, наблюдается большая вариабельность полученных результатов. Она может быть связана с несколькими причинами. Во-первых, не все противоэпилептические препараты являются субстратами Pgp, соответственно эффективность лечения при их применении не может зависеть от белка-транспортера. Например, фенитоин, леветирацетам, ламотриджин, фенобарбитал, карбамазепин транспортируются Pgp, являясь его субстратами, а вальпроевая кислота — нет. Во-вторых, в различных исследованиях пациенты получали неодинаковую фармакотерапию, следовательно, не было необходимой детализации при определении фармакорезистентной эпилепсии.
Тем не менее в большинстве исследований была выявлена ассоциация генотипа СС, отвечающего за экспрессию более активного варианта Pgp, с риском развития фармакорезистентной эпилепсии в европейской и китайской популяциях, что делает перспективным применение ингибиторов белка-транспортера именно у данной когорты пациентов с целью повышения эффективности и персонализации фармакотерапии. Следует отметить, что в российской популяции влияние генотипа C3435T гена MDR1 на эффективность лечения эпилепсии не исследовалось.
Роль Pgp при фармакотерапии острого нарушения мозгового кровообращения
Несмотря на создание большого количества лекарственных препаратов, обладающих нейропротективной активностью, эффективность фармакотерапии острых нарушений мозгового кровообращения остается невысокой. Одной из возможных причин неэффективности лечения может быть снижение проницаемости ГЭБ, в том числе из-за повышения активности Pgp.
В большинстве выполненных на культурах эндотелиальных клеток ГЭБ исследований было установлено, что гипоксия усиливает экспрессию и функциональную активность Pgp.
Так, при помещении монослоя культуры эндотелиальных клеток мозговых микрососудов и астроцитов крыс в среду, не содержащую глюкозу, при воздействии бескислородной газовой смеси (5% СО2, 95% N2), внутриклеточное накопление субстрата Pgp родамина-123 было снижено в первые 3 ч эксперимента из-за увеличения экспрессии и функциональной активности белка-транспортера. Однако, начиная с 4-го часа, активность Pgp постепенно увеличивалась в связи с ростом проницаемости монослоя клеток [26].
При выполнении экспериментов invivo были получены противоречивые результаты. Перманентная окклюзия средней мозговой артерии у крыс-самцов в течение 4 ч приводила к стимуляции экспрессии Pgp в ГЭБ и нейронах головного мозга, что было выявлено методом Western blotting, а также росту функциональной активности данного белка-транспортера и снижению содержания его субстратов (родамин-123, флюоресцеин натрия и нимодипин) внутри клеток. Через 6 ч содержание субстратов в зоне ишемии начинало возрастать, несмотря на все еще повышенную экспрессию Pgp, что авторы связывают со значительным ростом проницаемости ГЭБ [25].
При локальной ишемии головного мозга выявлено повышение экспрессии Pgp в эндотелии капилляров. Также было показано [26], что фармакологическое ингибирование Pgp усиливает проникновение субстратов белка-транспортера в ишемизированный мозг.
K. Samoto и соавт. [27] на модели локальной ишемии мозга крыс установили, что экспрессирующие Pgp клетки исчезали в ишемическом очаге повреждения к 3-му дню эксперимента и начинали появляться снова на 5-й день.
В исследовании K. Yano и соавт. [28] показано, что одновременная окклюзия дистальной средней мозговой и ипсилатеральной общей сонной артерии у крыс со спонтанной гипертензией приводила к возрастанию концентрации антигипертензивного и нейропротективного средства силнидепина (субстрат Pgp) в клетках пораженного полушария по сравнению с нормальной тканью, что, по мнению авторов, свидетельствовало об ингибировании функциональной активности Pgp.
Применение модели ишемии у крыс путем ретроградного внутрипросветного наложения нейлонового шва, покрытого поли-L-лизином, через наружную сонную во внутреннюю и среднюю мозговую артерии показало [29], что проникновение флюоресцентного красителя в мозг через ГЭБ не наблюдалось через 2—3 ч от начала патологии, но было явно выражено в более поздние сроки. Через 4 ч после начала ишемии экстравазация красителя была повышена на 179% по сравнению с показателями интактных крыс, через 5 ч — на 407%, через 26 ч — на 311%, через 50 ч — на 264% (p